Кевин Роуз о вложениях в аппаратное обеспечение ИИ: «Если вам хочется ударить кого-то за то, что он это носит, не инвестируйте»
Кевин Роуз придерживается чёткого правила при оценке инвестиций в аппаратное обеспечение ИИ: «Если вам хочется ударить кого-то за то, что он это носит, не инвестируйте в это».
Такое мнение высказывает опытный инвестор, наблюдая за тем, как нынешние стартапы в области аппаратного обеспечения ИИ повторяют ошибки прошлого. Роуз, партнёр True Ventures и ранний инвестор Peloton, Ring и Fitbit, в основном избегает лихорадки инвестиций в ИИ, которая охватила Силиконовую долину.
Роуз считает, что многие современные носимые устройства с ИИ нарушают социальные нормы и принципы конфиденциальности. «Многие из них просто слушают весь разговор, — говорит он о современных носимых устройствах с ИИ. — И для меня это нарушает многие социальные конструкции, которые у нас есть в отношениях с людьми вокруг приватности».
Роуз говорит об этом с опытом: он входил в совет директоров Oura, которая сейчас занимает 80 % рынка умных колец, и видел своими глазами, что отличает успешные носимые устройства от неудачных. Разница не только в технических возможностях, но и в эмоциональном резонансе и социальной приемлемости.
«Как инвестор, вы должны не только сказать: „Круто, технология классная“, но и понять, какие эмоции она вызывает у вас и у окружающих», — пояснил он на сцене TechCrunch Disrupt на прошлой неделе. «Для меня многое теряется в всех этих штуках с ИИ, которые всегда включены, всегда слушают и пытаются быть самыми умными в комнате. И это просто нездорово».
Роуз признаёт, что сам пробовал различные носимые устройства с ИИ, включая неудачный Humane AI pendant, который на короткое время привлёк внимание мира год назад. Но переломный момент наступил во время ссоры с женой. «Я подумал: я точно не говорил этого. И я пытался использовать устройство, чтобы выиграть спор, — вспоминает он. — Это был последний раз, когда я носил эту штуку. Вы не хотите выигрывать спор, просматривая логи своего ИИ-пинта. Это не сработает».
Роуз считает, что простого использования устройства туристом — например, чтобы спросить у очков, какой памятник перед ним, — недостаточно. «Мы склонны добавлять ИИ во всё, и это разрушает мир», — говорит он, указывая на такие функции, как приложения для фото, позволяющие удалять людей с фона. «У меня был друг, который удалил ворота с фотографии, чтобы она выглядела лучше. Я сказал: „Это твой двор! Твои дети посмотрят на это и спросят: а разве у нас там не было ворот?“»
Роуз беспокоится, что мы находимся в «ранней стадии социальных сетей» с ИИ — принимаем решения, которые сейчас кажутся безобидными, но позже могут нас преследовать. «Мы будем оглядываться назад и говорить: „Вау, это было странно. Мы просто добавляли ИИ во всё и думали, что это хорошая идея“, — говорит он. — Подобно тому, что происходило в ранние дни социальных сетей. Через десять или двадцать лет мы подумаем: „Я бы сделал это по-другому“».
Роуз сталкивается с этими противоречиями на собственном опыте с маленькими детьми. Используя инструмент для генерации видео от OpenAI Sora для создания видео с маленькими лабрадудлями, его дети спросили, где можно достать таких щенков. «Я сказал: это не настоящий я. Как вести такой разговор? Очень неловко», — говорит он. Его решение — относиться к ИИ как к киномагии, объясняя, что так же, как актёры на экране не летают на самом деле, и папиных щенков тоже не существует.
Но Роуз не луддит. Он глубоко оптимистичен относительно того, как ИИ меняет предпринимательство и, как следствие, индустрию венчурного капитала, которая его финансирует.
«Барьеры для входа для предпринимателей снижаются с каждым днём», — отмечает он. Он рассказал о коллеге, который, никогда раньше не используя инструменты кодирования с ИИ, создал и развернул полноценное приложение во время поездки из Лос-Анджелеса в Сан-Франциско. Шесть месяцев назад та же задача заняла бы в десять раз больше времени и потребовала бы преодоления десятков ошибок.
«Через три месяца, когда Gemini 3 от Google выйдет на рынок, ошибок будет практически ноль, — прогнозирует Роуз. — Уроки программирования в средней школе больше не являются уроками программирования — это уроки „вибрационного“ программирования, и они создадут следующий бизнес с оборотом в миллиард долларов, запущенный из какой-нибудь случайной средней школы. Это произойдёт. Это лишь вопрос времени».
Эти разработки полностью меняют уравнение венчурного капитала, говорит Роуз. Предприниматели теперь могут откладывать сбор средств до тех пор, пока они абсолютно не понадобятся, или потенциально вообще обойтись без внешнего финансирования. «Это действительно изменит мир венчурного капитала, и, я думаю, к лучшему», — говорит Роуз.
Многие венчурные фирмы ответили на это, наняв армии инженеров — например, Sequoia Capital теперь нанимает столько же разработчиков, сколько и инвесторов. Но Роуз не считает это решением. Вместо этого он полагает, что ценностное предложение для венчурных капиталистов смещается в более фундаментальную плоскость. «В конце концов, у предпринимателя будут проблемы, которые не являются техническими, — утверждает он. — Это эмоциональные проблемы. И поэтому, я думаю, венчурные капиталисты с высоким эмоциональным интеллектом, которые могут стать лучшими долгосрочными партнёрами для основателей, будут востребованы».
Так что же Роуз ищет, делая инвестиции? Он возвращается к тому, что Ларри Пейдж сказал ему много лет назад, когда Роуз работал в Google Ventures, своей первой работе в институциональных инвестициях после сооснования социальной новостной платформы Digg и до присоединения к True Ventures в 2017 году: «Важно иметь здоровое пренебрежение к невозможному».
«Мы хотим основателей, которые не просто сглаживают острые углы, а действительно стремятся к большим, смелым идеям, которые все остальные считают ужасными. Именно это меня привлекает. Потому что даже если это не сработает, нам нравится ваш ум. Нам нравится, где вы находитесь, и мы с радостью поддержим вас во второй раз», — говорит Роуз.